Тема #382456

Я с детства хотел услышать правду о войне не из книг и фильмов, а от тех, кто там был. В моей семье повезло, два ветерана, дед и бабушка. Я не упустил шанс, расспрашивал не только 9 Мая. Сейчас жалею, что не записывал на видео. Хотя дед всё равно неохотно рассказывал, вечно говорил «засекречено». Как то был свидетелем как ему однажды предлагали книгу написать о его службе, он отказался наотрез.

Дедушка Витя, военный летчик. В армии с 1940 года. Прошел всю войну, в том числе воевал в Польше и Германии. А потом еще и в Северной Корее. Награжден множеством советских наград: Орден Ленина, Орден Красной звезды, Орден Красного знамени, Орден Отечественной войны II степени. Был летчиком испытателем (испытывал МИГи). Также удостоин Польских и Северокорейских наград.

В 1944 году в полку где служил дедушка оставалось только шесть летчиков (остальные погибли). Переформировали их в 6 й штурмовой авиационный полк Войска Польского. Это был полк, состоящий якобы из поляков. Дед рассказывал, как его инструктировали: если вдруг собьют и не дай бог живым к немцам попадешь, ни в коем случае не говорить, что ты советский летчик. Поляк, и всё тут. Даже документы польские были.

До осени 1944 года немцы над Польшей летали как хотели. А в сентябре вдруг хоп, и поляки научились летать. И не просто летать, а асы.

Дед рассказывал, как его наградили первым польским крестом. Прилетели они из СССР в Польшу уже с польскими опознавательными знаками на самолетах и разместились вблизи одного селения, дед название говорил, а я забыл. И в первый же день на это селение напали два немецких самолета. Дед без приказа поднял свой штурмовик в небо и вступил с ними в бой. Один из самолетов он подбил, но не сбил. Оба самолета противника улетели.

Дедушка приземлился, к нему подбежали поляки, плакали, подбрасывали к небу на руках и кричали: «Пан поручик, пан поручик!» Это было его польское звание на тот момент. Это был первый бой 6 го штурмового авиационного полка Войска Польского. Больше немцы над Польшей спокойно не летали.

После окончания великой отечественный войны дедушка продолжил службу, довелось ему воевать и в небе над Кореей. Там противниками были летчики из США но это совсем другая история.
Однажды году этак в 2014, 9 мая я спросил у него: «Дед, ты полный кавалер польских крестов первой, второй и третьей степени, почему не надеваешь их?»

Ответ был таков. Это раньше поляки плакали, подбрасывали меня к небу на руках и кричали «пан поручик». А сейчас они называют меня оккупантом. Они прославляют нацизм. Я награды нацистов носить не стану.

Бабушка, Оля. В 1941 году, в первые дни войны, она обманула военкомат, сказав, что ей 18 лет, и в 17 лет добровольно ушла на фронт. Была зенитчицей, мстила за погибшего в начале войны отца. Награждена множеством наград.

Рассказывала, как однажды взяла в плен парашютиста одиночку, а на утро получила медаль «За отвагу». Он оказался не просто диверсантом, а каким-то серьезным разведчиком.

А еще рассказывала, как немецкий танк «Тигр» прорвал оборону и поехал на ее зенитное орудие. Увидел девчонок за орудием и поехал их давить, снаряды и пулеметные патроны экономил. Это был новый танк, такого они не видели. Их предупреждали, что есть новые танки, от которых снаряды отлетают. Бабушка была наводчицей. Она попала в «Тигра» бронебойным снарядом, но он продолжал ехать с целью их раздавить. Она рассказывала: мы с девчонками орудие не оставили, прижались друг к другу и расплакались. Я говорю, заряжай бронебойным. Они кричат: «Оля, когда?» А я целюсь и жду. Все трясемся, плачем... одна кричит почему он не стреляет, а едет на нас... другая отвечает, раздавить хочет. Опять кричат мне, Оля когда? Я всё еще жду, говорю рано... Кричу им: рано, рано, рано. А он все ближе и ближе. Потом крикнула: «Пора!» Командир расчета дала команду «Огонь!». Практически в упор лобовая броня «Тигра» поддалась. Это было начало 1943 года и один из первых трофейных «Тигров».

И не только за это были награды. За Курскую дугу, за Берлин, за Рейхстаг, в том числе и Орден Отечественной войны II степени. В 43 м она участвовала в боях на Курской дуге. Рассказывала: тяжело было на Курской дуге, земля горела под ногами, орудие раскалялось до красного цвета. Это не метафора, не слова писателя, ее орудие реально так нагрелось.

Потом она воевала в Прибалтике и в Германии, участвовала в штурме Рейхстага. В сентябре 1945 года демобилизовалась.

Когда мне было лет 14, я спросил: «Бабушка, а первое Знамя Победы над Рейхстагом точно водрузили Михаил Егоров и Мелитон Кантария?» Она сказала, что нет. Она плакала и рассказывала, как брали Рейхстаг. Как каждый из них водрузил персонально Знамя Победы. Она говорила о тех чувствах и эмоциях, которые испытала она с девочками, когда они впервые ворвались в Рейхстаг. Они вошли не первые, но одни из первых.

А еще она рассказывала, что кроме больших знамен, которые нужно было водрузить на крыше, у них были маленькие. И рассказала про ее персональное знамя победы. Мы с девочками сделали себе по маленькому флажку. Я ворвалась в один из кабинетов, там был немецкий офицер, я убила его. Подошла к его столу, взяла пенал, высыпала из него ручки и карандаши, вставила свой флажок и поставила на стол. Это и было мое первое знамя победы. До знамени на крыше было еще далеко. Примерно так делали все девчонки и ребята. Любой такой флажок и есть знамя победы.

Что касается Егорова и Кантария, их выбрали, назначили теми, кто первый водрузил знамя на крыше.

Ну а самым что ни на есть первым, кто водрузил знамя победы, те, кто брал Рейхстаг, считают рядового пехоты по имени Ваня. Бабушка так и сказала. Проник рядовой пехоты Ваня в Рейхстаг, его прям на пороге убили немцы, его кровь вытекла на пол. Эта кровь и была нашим самым первым и главным знаменем победы. В этот момент мы все победили. Это было наше знамя победы, все остальные знамена были вторыми.

Сейчас деда и бабушки уже нет, но я прекрасно помню все их рассказы. Каждый год 9 Мая для меня не просто праздник. Я помню трезво и без ленточек. И не только 9 Мая.

Я вижу вокруг много тех, для кого этот день является просто поводом выпить и погулять с георгиевской ленточкой на груди. Спросишь их, а они о войне почти ничего не знают. И никогда не интересовались у своих стариков, пока те были живы.

Пока мы помним рассказы своих предков, историю никому не переписать.

А вы интересовались или интересуетесь у своих бабушек и дедушек, как было на самом деле? Напишите об этом. Давайте делиться семейными историями, пока есть кому вспомнить.